28 июня 1855 года в Севастополе, на Корниловском бастионе Малахова кургана, во время объезда передовых укреплений был ранен пулей в висок адмирал Павел Степанович Нахимов. 30 июня (или 12 июля по новому стилю) он, не приходя в сознание, скончался.
Родившись в «сухопутной» Смоленской губернии, он связал свою жизнь с морем. Как знать, а не нашептали ли ему эту мечту о морской стихии паруса дедовской фабрики в Волочке. Или Днепр, берущий здесь свой разбег…
Академик Тарле так сформулировал главную черту нахимовского характера: «Морская служба была для Нахимова не важнейшим делом жизни, каким она была, например, для его учителя Лазарева или для его товарищей Корнилова и Истомина, а единственным делом, иначе говоря: никакой жизни, помимо морской службы, он не знал и знать не хотел, и просто отказывался признавать для себя возможность существования не на военном корабле или не в военном порту. За недосугом и за слишком большой поглощенностью морскими интересами он забыл влюбиться, забыл жениться. Он был фанатиком морского дела, по единодушным отзывам очевидцев и наблюдателей».
Душа обороны Севастополя
В сентября 1854-го началась высадка многочисленного (более 60 тысяч) английского- франко-турецкого десанта в Евпатории. Вскоре началась бомбардировка Севастополя. Гибнет адмирал Корнилов… К лету 1855-го противник вплотную подошёл к Малахову кургану – казалось, вот-вот они овладеют Севастополем, а то и «загонят московитов вглубь лесов». Но Нахимов твёрдой рукой девять месяцев командовал обороной, в том числе более месяца – в самых отчаянных условиях. И это была не пассивная оборона. Постоянные вылазки наносили значительный урон врагу. Союзники стянули в Крым 175-тысячную армию. Более семидесяти тысяч погибли под Севастополем. Потери русских превысили сто тысяч…Когда французам удалось закрепиться на восточном склоне Малахова кургана – только решительность Нахимова и мужество солдат и матросов спасло положение.
По единодушным записям очевидцев, Нахимов, при внешней строгости, отличался добрым и даже пылким сердцем и необыкновенной скромностью. С любым – в том числе и с простым матросом – он умел говорить по душе. Преданность и любовь к нему матросов не знали границ. Всякий, кто был на севастопольских бастионах, помнит необыкновенное воодушевление людей при ежедневных появлениях адмирала на батареях. Истомленные донельзя, матросы словно воскресали при виде своего любимца и с новой силой готовы были творить и буквально творили чудеса.
Е.В. Тарле отмечал: «Когда он, начальник порта, адмирал, командир больших эскадр, выходил на Графскую пристань в Севастополе, там происходили любопытные сцены, одну из которых со слов очевидца, князя Путятина, передает лейтенант П.П. Белавенец. Утром Нахимов приходит на пристань. Там, сняв шапки, уже ожидают адмирала старики, отставные матросы, женщины и дети – всё обитатели Южной бухты из севастопольской матросской слободки. Увидев своего любимца, эта ватага мигом, безбоязненно, но с глубочайшим почтением окружает его, и, перебивая друг друга, все разом обращаются к нему с просьбами… «Постойте, постойте-с, – говорит адмирал, – всем разом можно только «ура» кричать, а не просьбы высказывать. Я ничего не пойму-с. Старик, надень шапку и говори, что тебе надо».
Старый матрос, на деревянной ноге и с костылями в руке, привел с собой двух маленьких девочек, своих внучек, и прошамкал, что он с малютками одинок, хата его продырявилась, а починить некому. Нахимов обращается к адъютанту: «…Прислать к Позднякову двух плотников, пусть они ему помогают». Старик, которого Нахимов вдруг назвал по фамилии, спрашивает: «А вы, наш милостивец, разве меня помните?» – «Как не помнить лучшего маляра и плясуна на корабле «Три святителя» … «А тебе что надо?» – обращается Нахимов к старухе. Оказывается, она, вдова мастера из рабочего экипажа, голодает. «Дать ей пять рублей!» – «Денег нет, Павел Степанович!» – отвечает адъютант, заведовавший деньгами, бельем и всем хозяйством Нахимова. «Как денег нет? Отчего нет-с?» – «Да все уже прожиты и розданы!» – «Ну, дайте пока из своих». Но у адъютанта тоже нет таких денег. Пять рублей, да еще в провинции, были тогда очень крупной суммой. Тогда Нахимов обращается к мичманам и офицерам, подошедшим к окружающей его толпе: «Господа, дайте мне кто-нибудь взаймы пять рублей!» И старуха получает ассигнованную ей сумму».
Свидетели вспоминали, что после гибели Нахимова целые сутки, днем и ночью, вокруг его гроба толпились матросы – целуя руки адмирала, сменяя друг друга, возвращаясь к гробу сразу же, как только получалась возможность уйти с бастионов. Письмо одной из сестер милосердия восстанавливает перед нами обстановку похорон адмирала: «Во второй комнате стоял его гроб золотой парчи, вокруг много подушек с орденами, в головах три адмиральских флага сгруппированы, а сам он был покрыт тем простреленным и изорванным флагом, который развевался на его корабле в день Синопской битвы. По загорелым щекам моряков, которые стояли на часах, текли слёзы. Да и с тех пор я не видела ни одного моряка, который бы не сказал, что с радостью лег бы в гроб за него».
Гибель адмирала поразила Россию. Он стал символом несгибаемого патриотизма в годы великих разочарований: ведь Крымская война стала для русского самосознания болезненной травмой.
Увековечивание памяти
Еще в Российской Империи, спустя 45 лет после Синопского сражения, в 1898 году на Екатерининской площади Севастополя, где некогда жил Павел Степанович, был установлен памятник герою. Он был разрушен в советские годы – конкретно, в 1928 – однако уже в 1959 году был воссоздан. Помимо этого, в честь Нахимова были названы созданные в 1944 году награды для моряков – орденом Нахимова стали награждать отличившихся офицеров и медалью Нахимова рядовой состав. Организованное в тот же год Ленинградское Военно-морское училище тоже получило имя Нахимова, и так же в честь него продолжили называть организуемые позднее училища – в Мурманские, Владивостоке и Севастополе. Еще в честь Павла Степановича названы иные учебные заведения, улицы, площади, и, конечно же, военные корабли – например, крейсер «Адмирал Нахимов».
Что печально, при этом сама могила адмирала дважды подвергалась разграблению. Сначала она пострадала от рук мародеров вскоре после падения Севастополя – они разломали крышку гроба в поисках золотых наград и эполетов. Затем, в годы советской власти, адмиральскую гробницу и вовсе засыпали землей в рамках борьбы с «помощниками царского режима». Лишь в 1992 году произошло перезахоронение останков Павла Степановича Нахимова, и тогда его воссозданная гробница снова обрела вид, достойный памяти героя.
В 1952 году, когда отмечалось 150-летие Павла Степановича Нахимова, село Волочек было переименовано в Нахимовское. Планировалось, что здесь будет восстановлен дом Н.М. Нахимова, дяди флотоводца, где в детские годы он неоднократно бывал, но эти планы так остались нереализованными. С 2002 года в Хмелите, где открыт музей П.С. Нахимова, проводится Нахимовский праздник. А на площади перед зданием Администрации Холм-Жирковского муниципального округа установлен бронзовый бюст адмирала.
Из открытых источников
