22 июня – скорбная дата в истории России: начало Великой Отечественной войны. День памяти и скорби. И так уж вышло, что через четыре года после начала войны (почти день в день) фашистские знамена и штандарты были брошены к подножию мавзолея. Но в эти четыре года вместилось все – и горечь утрат, и радость побед. Слишком дорогой ценой досталось народу эта война. Впрочем, у нее всегда цена запредельная. И сегодня хочется вспомнить о памятном Параде июня, от которого нас отделяет 80 долгих лет.
Победный парад 45-го года на Красной площади
С утра 24 июня в Москве погода была пасмурной, накрапывал дождь. Но настроение у всех было приподнятое. Участники Парада, гости на трибунах волновались исключительностью предстоящего события. Подобных Парадов не было за всю историю советских Вооруженных Сил. Красная площадь не видела ничего подобного за 800 лет своего существования. В нем участвовали и холмжирковцы – Михаил Гуренков, Дмитрий Сорокин, Василий Ершов, Михаил Михайлов, Сергей Румянцев.
В параде участвовали 24 маршала, 249 генералов, 2536 офицеров, 31116 рядовых и сержантов. По Красной площади прошло более 1850 единиц военной техники.
Парад Победы принимал маршал Георгий Константинович Жуков, а не Сталин. Свидетели рассказывали, что Иосиф Виссарионович поначалу собирался сам принимать парад, но незадолго до 24 июня передумал: хотя сам умел ездить верхом и попробовал восстановить навыки, но лошадь его понесла. Подготовкой занимался Генштаб. Дело хлопотное, схожее с фронтовой операцией: отобрать в войсках 40 тысяч наиболее отличившихся и перебросить их вместе с техникой к 10 июня в Москву. Железнодорожники гнали литерные эшелоны вне очереди. Но людей нужно было не только разместить, но и одеть. Заказ поручили фабрике «Большевичка», подключили и городские ателье. Технику сосредоточили на полигоне в Кузьминках. Учли возможность дождя: чтобы кони не скользили, брусчатку на площади посыпали тырсой – смесью песка и опилок. В честь парада на Лобном месте возвели 26-метровый Фонтан Победителей. Потом его убрали. Посчитали нелепым…
Первым по площади шел сводный полк барабанщиков-суворовцев, следом – сводные полки 11 фронтов в порядке их расположения на театре военных действий к концу войны – с севера на юг – и полк Военно-морского флота. С полком 1-го Белорусского фронта особой колонной шли представители Войска Польского. Впереди полков (в каждом 1059 человек) – командующие фронтами и армиями. Знаменщики с ассистентами – Герои Советского Союза – несли по 36 знамен отличившихся в боях соединений и частей каждого фронта. И для каждого полка оркестр из 1400 музыкантов исполнял особый марш.
Знамя Победы, привезенное в Москву 20 июня 1945 года, должны были пронести по Красной площади. И расчет знаменщиков специально тренировался. Хранитель Знамени в Музее Советской Армии А. Дементьев утверждал: водрузившие его над рейхстагом и откомандированные в Москву знаменосец Неустроев и его ассистенты Егоров, Кантария и Берест прошли на репетиции крайне неудачно – на войне им было не до строевой подготовки. У того же Неустроева к 22 годам было пять ранений, ноги были повреждены. Назначать других знаменосцев – нелепо, да и поздно. Жуков решил Знамя не выносить. Поэтому, вопреки распространенному мнению, Знамени на Параде Победы не было. Первый раз его выносили на парад в 1965 году.
Все видели кадры, как к подножию Мавзолея бросают фашистские знамена. Но любопытно, что 200 знамен и штандартов разгромленных немецких частей бойцы несли в перчатках, подчеркивая то, что даже в руки древки этих штандартов брать омерзительно. И бросали на специальный помост, чтобы штандарты не коснулись мостовой Красной площади. Первым швырнули личный штандарт Гитлера, последним – знамя армии Власова. А вечером того же дня помост и все перчатки были сожжены. Маршируя по Красной площади, войска поворачивали голову к трибуне Мавзолея, а проходя мимо представителей союзников (так долго затягивавших с открытием второго фронта), демонстративно не делали этого, держа голову прямо. Замыкали прохождение полк Наркомата обороны, «коробки» военных академий и училищ, конная бригада, артиллерийские, мотомеханизированные, воздушно-десантные и танковые части.
За пятнадцать минут до начала парада пошел дождь, перешедший в ливень. Распогодилось только к вечеру. Из-за этого воздушную часть парада отменили. Стоявший на трибуне Мавзолея Сталин был одет в плащ и резиновые боты – по погоде. А вот маршалы вымокли насквозь. Промокший парадный мундир Рокоссовского, когда высох, сел так, что снять его оказалось невозможно – пришлось распарывать.
На прием в Кремль по случаю парада было приглашено 2500 гостей. На нем Сталин и произнес свой знаменитый тост, где были такие слова: «Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза… Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение… Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!»
После парада 24 июня 1945 года День Победы широко не праздновался и был обычным рабочим днем. Только в 1965 году он стал праздничным выходным днем. После распада СССР парады Победы не проводились до 1995 года.
На историческом Параде Победы 24 июля 1945 года были представлены все фронты Великой Отечественной войны, все роды войск. Но далеко не все знают, что на том параде вслед за сводными полками фронтов, полком Военно-морского флота и колоннами боевой техники по Красной площади шли собаки со своими проводниками.
Есть красивая легенда о псе Джульбарсе, которого нес на руках главный кинолог страны Мазовер. А подстилкой для собаки послужила шинель толи Сталина, толи Жукова, так как Джульбарс еще не оправился от ранения. Но документально этот факт не подтвержден.
Из открытых источников
Творчество наших читателей
Неистребимая песня
Памяти Петра Мавренкова
Поезд мчался,
Но свисту метели
Заглушить ли галдящий вагон?
Вырывался в холодные щели
Гул проклятия,
Гул, a не стон.
И когда, воссияв над землею
В щель вагона взглянула заря,
Петя крикнул
– Сегодня – Седьмое!
Годовщина страны Октября!
Песню! Дружно!
И голые дети
Не на шутку встревожили штаб –
На студеном осеннем рассвете
Прекратился разбойничий храп.
Бьют прикладом в вагон часовые,
Переводчик стращает – все зря:
— Пусть… Вскипает…, -–слова огневые
Вводят в ярость врагов главаря.
Топнул, гаркнул: «Раскрасить им губы!» –
Точно выполнен жуткий приказ.
Но опять, леденя душегубов,
Песня, песня – опять полилась!
Пусть потише, пускай шепелявей.
Но поют – и никак не унять
Этот хор оголтелой ораве.
Ты их слышишь ли, Родина-мать?!
Гей-майора как сдуло с постели –
Зазвучали о пол каблуки.
Чтоб советские дети не пели,
Дал приказ им прижечь языки.
Разве сдастся Петруша без боя? –
Палачу палец он прокусил.
Истекавшие кровью Герои
Изо всех, с болью собранных сил,
Кулаками выстукивать стали
Гордой песни бессмертный напев.
В нем – и жажда Победы святая,
И к фашистской взъярившейся стае
Ураганом бушующий гнев.
Алексей Мавренков
